Беседа в кафе «Компот». Алексей Майоров о современном искусстве и поиске себя

Размеренный темп жизни — это точно не про наш город. Какиой бы тихой и милой не была Калуга, ее деловая среда не позволяет расслабиться никому, в том числе и нашему собеседнику — солисту Калужской областной филармонии, соавтору проекта Pro Art`s — Алексею Майорову.

Для интервью с ним мы выбрали кафе домашней кухни «Компот», представленное в Калуге «Аркагрупп» и  ресторатором Алексеем Аркадьевым.

Как начинается твой день?

В моем доме утро начинается с того, что я готовлю завтрак, пока все остальные просыпаются. Потом, обычно, сборы детей. Мы говорим, что нужно все планировать с вечера: гладить одежду, разложить все по местам, чтобы встать, быстро одеться, покормить. Но обычно все это происходит в последний момент. А дальше, как у всех, сборы – и на работу.

Что готовишь на завтрак?

Обычно, самое простое. Никаких изысков потому, что на это выделяется 3-4 минуты. Все просто: каша, кофе-чай. Дети, как правило, ничего не едят, кроме сухих завтраков. Изыск можно и не предлагать – в этом плане все несложно.  Вообще с нашим  графиком  мы все чаще завтракаем  в   вне дома, и  на вопрос «куда поедем завтракать»  дети  всегда голосуют в пользу «Компота».  Думаю для детей решающий фактор  в выборе  заведения — это прикольное название, мультики и вкусняшки , а для нас  быстрое обслуживание , качественная и вкусная еда.

Следишь за калорийностью пищи, ее пользой?

Не слежу вообще.   Стараюсь больше заниматься спортом. Пришло осознание, что  наступает  физическая точка невозврата, когда потом будет уже сложно взять себя в руки и привести в хорошую физическую форму.  И я очень рад, что в это время на моем пути встретился удивительный человек,  бывший главный тренер сборной  Украины по карате Дмитрий Евгеньевич Карякин, который с недавнего времени живет в и работает в Калуге. Сначала я отвел к нему на занятия Добрыню, а потом  сам стал заниматься, чтоб не отставать от сына.   Мы выполняем с ним одинаковые упражнения, и, оказывается, я гораздо медлительнее, часто чувствую себя стариком по сравнению с тренером, хотя он значительно старше меня. Он говорит, что не надо  особо следить за калорийностью,  нужна только полная отдача на тренировках. 

Что готовишь на завтрак?

Обычно, самое простое. Никаких изысков потому, что на это выделяется 3-4 минуты. Все просто: каша, кофе-чай. Дети, как правило, ничего не едят, кроме сухих завтраков. Изыск можно и не предлагать – в этом плане все несложно.  Вообще с нашим  графиком  мы все чаще завтракаем  в   вне дома, и  на вопрос «куда поедем завтракать»  дети  всегда голосуют в пользу «Компота».  Думаю для детей решающий фактор  в выборе  заведения — это прикольное название, мультики и вкусняшки , а для нас  быстрое обслуживание , качественная и вкусная еда.

Карате нужно для выплеска негативной энергии, или компенсация за «детство без хулиганства»?

Я вообще никогда в жизни не хулиганил. До того как занялся карате — ни разу не дрался. Просто не было ситуаций, в которых мне нужно было применить физическую силу, кого-то ударить. Может, из-за своего окружения. Спортивные танцы отнимали у меня по 7 дней в неделю по 4-5 часов, и у меня не было времени на такие маневры.

В карате есть направление, где ты выполняешь упражнения один, без спарринга. Здесь, как раз, речь идет о балансе внутренней энергии, а не ее выбросе. Это не адреналин; это сила духа и концентрация. Выходишь в состоянии ближе к медитативному. У меня вообще нет ни к кому негативных эмоций. Я и обижаться ни на кого не могу и не умею.

Супруга не ревнует? Не говорит, что час можно посвятить ей, а не работе в стойке?

Мы вместе проводим  24 часа в сутки , поскольку  вместе  занимаемся развитием  Пространства актуального искусства PRO ARTS, поэтому  Марии я посвящаю  весь день. Мы приезжаем вместе на работу, обедаем вместе,  вместе с работы уезжаем.  Но я считаю, что должно оставаться личное пространство  как для меня, так и для нее.

Можно ли работать с близким человеком?

Можно. Мы  практически не ругаемся,  или совсем редко и, как правило, по мелочам . Наверное потому, что у нас получается эффективно дополнять друг друга  в разных направлениях  работы Дома у нас тоже нет разделений на то, что должен сделать мужчина, а что  женщина; когда она, условно,  должна стирать, а он прикручивать розетки. Т.е. могу я это делать –  делаю, если нет, то мы приглашаем специально обученного человека. Не  хочешь готовить — ну и не готовь, я приготовлю. Или поедем поедим, например, в «Компот».  В общем, у нас нет границ между функционалом ни на работе, ни дома.

Зачем ты  занялся современным искусством?

Часто  для понимания современного искусства  нужен какой-то ключ, для меня  таким ключом стала Мария,  с ее помощью я открываю  для себя современное искусство. Это то, что ей интересно, и в чем она видит свое развитие.  У нее профессиональное искусствоведческое образование.

На выставках  мы пытаемся дать более глубокие  знания не в формате вернисажа, а с более глубоким погружением — перфомансом.  А еще, поскольку мы активно развиваем театральное  направление и «варимся» одновременно  в разных творческих сферах, приходит понимание   , что разрыва между живописью, театром, музыкой и кино быть не должно. Мы искусственно разделили на части творческую   энергию, а это все одно целое. Каждая выставка или спектакль должен становиться новой ступенью в развитии собственного сознания. Это должны быть какие-то нарастающие процессы. И это не развлечение, первостепенно, а какая-то внутренняя работа.

Это просветительский проект?

В первую очередь, познавательный для себя. Например спектаклей ,как впрочем и выставок нужно  смотреть как можно больше. Чем больше ты смотришь, тем больше вникаешь. Последний раз, когда я был в «Практике»(экспериментальный центр новой драмы в Москве – примечание К 24), я обратил внимание на людей, зрителей. Это все какие-то «космические» ребята. Все друг друга знают. 300 человек, и все общаются. Это другой уровень коммуникации, которого в Калуге пока нет, но процесс нами активно запущен. Хотелось бы организовать  что-то вроде   творческого муравейника: кто-то прочел книгу, кто-то пришел с  интересной идеей —   и нам удалось ее реализовать . Одна из наших задач, чтобы наши  зрители постепенно стали участниками  всех творческих  начинаний   в PRO ARTS.

Ты не считаешь, что погрузишься в этот проект и потеряешь свою аудиторию?

Нет. Аудитория PRO ARTS  и филармонии совсем разные, поэтому нужен  разный  контент .  И хотя я по прежнему даю концерты  в  обычном формате, мне все ближе становятся  театрально-музыкальные проекты, такие как «Последняя любовь адмирала Колчака» и «Отношения. Бунин». Мне интересны  авторские проекты,   в которых музыка и  вокал  только один из инструментов,  но  не единственный. Мне нравятся эксперименты, в том числе и над собой: смогу или нет, но все же  должен быть диалог со зрителем.  Я всегда был против того,  чтобы театры  или концертные площадки шли на потребу публике, ставя в репертуар низкосортный развлекательный продукт. Таких примеров очень много.. Контент, который ты создаешь, должен быть понятен твоей целевой аудитории, но в то же время  он должен быть качественным. Во всем должен быть баланс.

Ты не считаешь, что часть аудитории приходит потому, что просто хорошо относится к тебе и твоей жене? Т.е. светский салон на современный манер?

Я бы не сказал. У нас очень сильно меняется аудитория на каждый вернисаж  или спектакль . Очень много новых лиц, много молодых. Например, на моноспектакль  «Бродский» пришли 17-летние ребята, полный зал.  Они знают стихи  Бродского наизусть,  читают его дома родителям. А вот часть, которая ходит просто потусоваться, наоборот, отпочковывается на экспериментальных проектах. Как раз движение-то правильное идет: к  нам приходят люди, у которых не было в Калуге  контента , который они хотели бы получать . И они не  ходили в театр не потому, что  не любят его, а потому, что любят другой театр.

Ты не чувствуешь некого разрыва с молодой аудиторией?

Нет, я не вижу никакого разрыва.   Мне кажется, что сейчас  молодые ребята более открыты и «точка входа» в современное искусства для них более простая. Я понимаю, что мы друг у друга чему-то учимся. Мне кажется, это круто. Ребята приходят очень классные, у них почти нет шаблонов и штампов. У нас же все равно есть какая-то советская матрица на какие-то вещи, а у них —  более свободное сознание. Они зачастую  не смотрят телевизор, возможно это позволяет им не провалиться в  матрицу, которую создает «зомбоящик»

А у тебя?

Уже лет пять — как нет телевизора. Мне достаточно пробежаться глазами по новостной ленте, посмотреть, что происходит.

Галерея – ваш общий проект. А что бы ты хотел сделать для себя?

Галерея PROARTS – это проект   двух семей:   Леонида и Людмилы Меерович и Алексея и Марии Майоровых.  Каждый отдает всего себя общему делу. Что касается нас с Марией, то  собственно, мы не работаем в классическом понимании. В ключе: не хочешь работать – найди ту работу, которая тебе будет нравиться. Мы не понимаем этого перехода между работой и досугом: приходим домой – продолжаем работать. Рабочий процесс у нас не останавливается. Едем в машине — у нас продолжается какое-то совещание. У нас отпали все бытовые темы, мы их не обсуждаем: моем посуду – обсуждаем художника или то, что нам еще предстоит сделать.

Ты сторонник жесткой дисциплины?

С детьми я не жесткий. Дети – счастье. Это реальное ощущение жизни в моменте. Будущего нет, есть настоящее в той точке, в которой ты находишься. Мы не можем точно предугадать, каким будет будущее, выстраивая планы на него. Тем более, когда все стремительно меняется, когда дети быстро растут.  И это круто. Однако есть сожаление, что мы не так много времени уделяем детям, а как хотелось бы.

А с кем жесткий?

Со всеми остальными я могу быть очень жестким, но с детьми я мягкий.

С чем ты не можешь мириться?

Я не приемлю, когда сотрудники пытаются оправдать себя в невыполнении какой-то работы, типа «я не смог» или «не получается». Когда ты начинаешь придумывать причины, за которые ты и ответить не можешь, это меня раздражает. Когда человек себя оправдывает, или когда человек пытается возвысить себя за счет принижения другого человека. Мол,  он слабее,  а я на его фоне тот еще силач. Это все неправильно.

Ты говорил, твой любимый фильм — «Офицеры» с  Лановым. Что-то изменилось в кино-приоритетах?

Он по-прежнему остается одним из любимых фильмов. Это хороший фильм, хорошие актеры. Я могу сказать, что пока я плохо разбираюсь в кино, и к сожалению смотрю его  в последнее время очень мало. С кино ведь история идентична с выставками или спектаклями: нужна «насмотренность» качественного контента.   Каждый  просмотренный фильм , как и спектакль,,  должен открывать  новые горизонты .  И по этой  лестнице  мне только предстоит  подняться.

А ты сам готов быть учителем?

Нет. Быть учителем это большая ответственность.  Когда меня просят позаниматься с кем-нибудь вокалом, я отказываюсь. Я никогда ни с кем не занимался и не готов брать такую ответственность. Быть проводником, каким-то стыкующим звеном в этих процессах – возможно, учителем – нет.

А учителем для своих детей?

Это, с какой-то стороны, условности. Сейчас рождаются такие дети, которые дают фору родителям и вполне могут быть учителями для них. Иногда размышления сына меня заводят в тупик. Соответствовать ему лет через пять  будет очень не просто, нужно постоянно работать над собой,  поэтому твой ребенок является твоим учителем, поскольку побуждает тебя к еще более энергичному развитию. 

А если дети добьются большего, чем ты? Это расстроит?

Я буду только счастлив.


Текст: Роман Артюхов

Фото: Игорь Рулёв

Расскажите друзьям:
Загрузка...