История о том, как я читала двести страниц пару месяцев – Калуга 24

История о том, как я читала двести страниц пару месяцев

«Март 1913: Климт пишет картины в халате на голое тело, Штраус отвешивает оплеуху Шёнбергу прямо на концерте, Кафка не может погулять с возлюбленной, а у Рильке начинается насморк. В своей книге «Лето целого века» Флориан Иллиес подробно описывает события каждого месяца последнего мирного года накануне Первой мировой войны. Это «хроника культурной жизни Берлина, Лондона, Вены и Триеста, рассказанная с энергией и юмором», – сообщает The Daily Telegraph.

Книга вышла шесть лет назад, но шум вокруг нее поднялся совсем недавно. Оказалось, что это совместная издательская программа Музея современного искусства «Гараж» и издательства Ad Marginem. Когда я её увидела, поняла: это то, что нужно. Хотелось углубиться в важнейший для культуры отрывок моего любимого двадцатого века.
Флориан Иллиес, немецкий художественный критик, публицист и писатель, провел огромную работу с биографиями, дневниками и культурно-историческими исследованиями. Его работу нужно читать, никуда не спеша, а то ваш мозг просто взорвется от количества информации. Вы можете подумать, что здесь наверняка миллион страниц, но нет – их двести семьдесят.

«Я точно родилась не в том веке!» – вот моя мысль во время прочтения. Даже современные события не отзываются у меня в душе так, как события 1913 года. Именно тогда из Лувра пропала «Мона Лиза», Томас Манн написал свои ключевые произведения, а Кафка – «Письма к Фелиции». Эгон Шиле и Густав Климт всегда цепляли меня своими работами, но здесь я узнала об Оскаре Кокошке… Какая же трогательная история любви у них с Альмой Малер. Он одержим ею. Он рисует только её. А «если Кокошка не рисует Альму, то рисует Альму и себя». Художник хочет жениться на ней, но девушка непреклонна – лишь тогда, когда Оскар создаст шедевр, она, возможно, согласится.

Многие имена были мне неизвестны, поэтому приходилось гуглить чуть ли не каждую страницу. В такие моменты осознаешь, что не знакома и с половиной композиторов, писателей и в целом деятелей двадцатого века. Зато потом эрудиция повышается вдвойне. Каждый месяц в книге сопровождался иллюстрацией, будь то картина Августа Маке или Франца Марка, фото Зигмунда Фрейда с дочерью или Георга Тракля на пляже в Венеции.

После «Лета целого века» у меня было «книжное похмелье». Нереально было взяться за что-то новое. Хотелось быть причастной только этой эпохе, бросить всё и уехать в Германию или в Австрию. Когда-нибудь я так и сделаю, но для начала обязательно перечитаю этот шедевр.

Елизавета ЛЕВДИКОВА

Расскажите друзьям: