#КНИГОБЛОГ «Слышит Ухо, да Клык неймёт»

В новый год мы частенько вынашиваем идею добавить в свой культурный багаж десяток другой достойных книг. Почему бы в год собаки не остановиться на произведениях, в которых «собака зарыта» иногда и буквально? Да и когда ещё доведётся проведать приятелей детства: Каштанку, Собак Баскервилей и Качалова – может кому-то из них стоит протянуть лапу более осознанного чтения?

Первыми на выставке литературных пород выступают Белый Бим и Белый Клык.

Гавриил Троепольский создал «повесть-тренажёр». Вольно или невольно писатель повторяет приём Льва Толстого: вот дверь, вот снова дверь (обрати внимание, читатель!), а если ты вдруг подумал, что это случайно, читай пространное отступление в духе «кто же знал, что именно двери, куда так доверчиво скрёбся Бим, сыграют с ним такую роковую партию».

Джек Лондон работает со словами иначе – без повторов и пояснений рисуя собачью картину мира, не забывая о человеческом восприятии. Ни строчки без вызова, без борьбы и явных и скрытых противопоставлений. Двое мужчин, которые отважно тащат страшный груз, на привале произносят диалог, который уместнее прозвучал бы в скетче «Монти Пайтон», хотя этот Лондон не имеет никакого отношения к английскому юмору. Скорее тарантиновская жуть в атмосфере начала прошлого века.

У Гавриила Троепольского и Джека Лондона к точке столкновения мира человека и мира собаки подходит мощная третья сторона – сила природы. Отечественная повесть нашпигована «паустовщиной» — «капли неба на земле», дымки, шелест листьев — и дальше в лес. Хотя без замысловатости Константина Георгиевича (который, к слову, мог бы и «нобелевку» в 1967 получить, в списках значился!). Но в «Белом Биме» природа остаётся декорацией – уместной, яркой (местами до патриотичной лубочности), тогда как в Белом Клыке суровый пейзаж — полноправный герой, навязывающий свою игру.

В том, что касается двуногих… Скажи, понравился ли человеку Бим, и я скажу, хороший он персонаж или плохой. У Джека Лондона не столь очевидное опосредование, да и типажи кажутся сложнее из-за своего иноземного колорита. И поэтому если Бим изначально идеален с точки зрения нравственности и морали, то Белый Клык становится весьма любопытным отражателем отношения к нему людей (и не только). Поэтому при упоминании собачьей преданности Троепольский призывает отбросить прилагательное – пёс и не мыслит жизнь без этого качества. Тогда как Лондон показывает путь к расхожей цитате: «Преданность человеку стала законом для Белого Клыка, и закон этот был сильнее любви к свободе, сильнее кровных уз».

Кино, снятое о Белом Биме на Калужской земле, равно как и книга Троепольского, вызывает у большинства взрослых содрогание. Перечитать? Пересмотреть? Увольте! Хватает детских слёз, уж слишком подлая писательская провокация (даже Муму не так жалко). Материал принуждает сопереживать, да и ценность текста в том, что он многие и многие чувства называет по имени, он перенасыщен эмоциональными глаголами и прилагательными. Что не заглушает рой ощущений, которые остаются за кадром. Если не оставлять ребёнка наедине с этой пропастью сигналов – от облегчения до ярости – есть неплохой шанс прожить эту историю и вынести из неё много хорошего и полезного для читательского опыта.

Что противопоставляет этому Джек Лондон? Вместо приглаженной прекрасноси он царапает промозглой скупостью своего «вдохновенного реализма». И даже писательская тактика каждой из частей повести меняется, как поведение «Мексиканца» на ринге.

В воображаемом поединке Белого Бима и Белого Клыка за читательское внимание победа всегда за зрителями, которые находят время читать, используют возможность стать интереснее.

Мария Лазарева

иллюстратор Moutard Zlodeykin

Расскажите друзьям:
Загрузка...