#КНИГОБЛОГ. Собака бывает кусачей: Куджо vs собака Баскервилей

Образы псов в литературе чаще всего эксплуатируются как мерило человечности. Собаки-персонажи не могут оставить читателя равнодушным – над ними можно по-доброму смеяться или жалеть. Тем более интересны те редкие случаи, когда вместо умиления в отношении «книжных собак» приходится испытывать животный ужас.

Пара наиболее устрашающих тварей – Куджо «короля ужасов» Стивена Кинга и Собака Баскервилей «короля детектива» Артура Конан Дойла. С Куджо мы знакомимся в самом начале романа – колоссальных размеров сенбернар, который даже будучи добродушным увальнем «а-ля киношный четверолапый Бетховен» пугал женщин и некоторых животных. Заражение бешенством (событие абсолютно не мистическое, а потому – жуткое) добавляет к портрету пса натуралистические мазки так, чтобы на уровне физиологии возникало ощущение Зверя.

Собака Баскервилей не спешит являть себя до последнего акта, но с чисто английской предупредительностью оповещает о себе ореолом предупреждающей легенды: «Если рассудок и жизнь дороги вам…».

Животные не единожды фигурируют в рассказах о Шерлоке Холмсе («Пёстрая лента», «Львиная грива»), но именно Собака Баскервилей выделяется изначальной иррациональностью, бросающей вызов «дедуктивному методу. И это не случайно. Спиритизм и феи в поздних трудах «литературного отца Холмаса» сэра Артура Конан Дойла действуют куда мощнее, чем холодная рассудительность самого успешного в истории литературного персонажа.

Читая книги Кинга сложно отделаться от предчувствия чего-то скверного. И во власти этих прогнозируемых ожиданий иногда можно проскочить мимо истинных литературных чудес. Например, мимо монолога Донны о Дон Кихоте и экзистенциальном ужасе, отсылок к Мелвиллу, Кэроллу, Сэллинджеру и Булгакову и хрестоматийной игры в «Кто виноват?» и «Что делать?».

Если в «Собаке Баскервилей» мы имеем дело с изощрённым преступным умом и гениальными детективными озарениями, то в «Куджо» персонажи кажутся средними. Явно выделяется, пожалуй, лишь тупая злоба Стива Кемпа, остальные – практически варианты нормы («Ну что ж, всё в порядке! – одобряет Профессор Вкусных Каш). Только художественные детали упираются обеими руками: одной – в инфернальность, другой – в корешки когда-то пройденных книг. И откуда взялась эта Зелёная Шляпа? И зачем бейсбольная бита, если нечего ловить над пропастью во ржи?

Литературные собаки Кинга и Конан Дойла – орудия преступления. В Баскервиль-Холле пса поработил и погубил рассчёт. В Мэне пса поработил и погубил случай. Но Ужас, внушаемый их видом, лишь тень от осознания, что главные монстры обеих историй – люди.

Мария Лазарева
иллюстратор Moutard Zlodeykin

Расскажите друзьям:
Загрузка...