Интервью с Павлом Биленко. Разбираемся, что такое венчурная студия, при чем тут производство, в чем сила и за чем будущее

На площадке «Точки кипения» в калужском ИКЦ регулярно проходят встречи участников проекта региональной венчурной студии. Там кулибины-технократы: программисты, разработчики, веб-дизайнеры и экономисты работают над стартапами, генерят идеи. Их девиз и название сессий так и называется – «От идеи к продукту». Этот путь участники студии проходят, организуя  образовательные программы, подготовку, акселерацию и развитие студенческих стартапов, обладающих рисками и возможностями инновационного предпринимательства, изучают возможности экосистемы «Сколково».

Инициатор создания творческой площадки – Павел Биленко, калужанин, сооснователь первого фаблаба в Калуге, который успел поработать в столице и вернуться преподавателем московской школы управления «Сколково», экс-генеральным директором компании «Транснефть Нефтяные Насосы». За его плечами больше 10 лет управления производственными проектами в 7 странах мира. Павел – воспитывает четырех детей, которые регулярно посещают калужский «Кванториум», живет на несколько городов, поэтому «поймать» его для интервью было непросто.

Встретившись с корреспондентами К24 он рассказал о том, зачем Калуге нужны «рисковые парни» — двигатели бизнеса и инноваций и как эти процессы уже сейчас меняют мир.

К примеру, в университете Стэнфорда учится около 17 000 студентов. У каждого второго есть свой стартап. Стартап – это идея, разработка или новшество, то есть способ решения социальных, экономических, культурных, технологических проблем, который может приносить основателям и финансовый результат.


FAQ

В Калуге работает два проекта – фаблаб и венчурная студия. Фаблаб – это открытая цифровая мастерская, где каждый может превратить свою идею в материальный продукт. В фаблабах сегодня проводится фаб академия – программа занятий, которые стартовали в январе и будут завершены в июне. На этих занятиях мы делимся с молодыми разработчиками созданным за неделю, изучаем что-то новое. По четвергам, на венчурной студии мы обращены во внешнее пространство, к студентам, погружаем их в производственную среду. Рассказываем, как создать стартап на примерах людей, которые это уже сделали. Даем практические советы, помогаем выходить на  российские венчурные фонды, государственные и частные в том числе, учим, как налаживать с ними контакты, объясняем, что такое питч, помогаем выпускникам видеть перспективы и формировать цели, понимать, зачем нужно образование и команда.

Я, как академический лидер модулей московской школы управления «Сколково» в Кремниевой Долине, наблюдаю, как наш соотечественник Илья Стребулаев и его коллеги, работая в Стэнфорде преподавателями Высшей школы бизнеса, сформировали там венчурную студию. Университет таким образом разрабатывает свои проекты, запускает стартапы. В это же время я вижу, что и в регионах России стали создаваться акселераторы-стартапы, также при помощи команд университетов. В нашем случае – вместе с КФ МГТУ.

Ситуация поменялась с точки зрения спрос-предложение. Если десять лет назад не было инвесторов, то сегодня мало стартапов. Наша задача – исправить положение.

Мы хотим на примере Калуги показать крупным корпорациям и другим регионам, что движущая сила экономики сегодня – это разработка и производство новых продуктов и сервисов, а также их вывод на рынок.

Мы видим этот тренд в разных странах, когда люди объединяются вокруг производственных проектов и они выстреливают. В нашей стране немало таких примеров.


Производство как национальная идея

Производство должно стать национальной идеей, культом. Повсюду, как раньше, должны быть мастерские, хотя бы, по выжиганию и лепке. Все, начиная с маленьких детей должны стремиться что-то произвести.

Помимо доходов должна быть и другая мотивация: не все должно крутиться вокруг удовольствия от акта потребления, нужно смещать фокус на акт созидания.

Например, вечером не просто сходить в кино, а, по примеру китайцев, научиться производить продукт. Некоторые мои друзья, приезжая в Италию, вечером идут не в ресторан, а в фаблаб и разбираются, как там работает творческое пространство.

Сегодня наша ситуация похожа на ту, что была в Китае 10 лет назад. Там уделяли настолько большое вниманию развитию цифровых производств и созидательных пространств, что вокруг Шэньчжэня стали возникать сотни и тысячи команд, каждая из которых начала производить какой-то продукт. И вскоре, они начинали составлять довольно серьезную конкуренцию крупным игрокам. Это – рабочий путь, у нас нет другого, по которому можно пойти и остаться в живых.


Среда формирует сознание

Нельзя создать экосистему жестким проектным управлением. Давно замечено многими успешными людьми, что самый важный фактор развития – коммуникация с другими успешными людьми, даже более успешными, чем ты, обмен опытом с ними. Посещая Google и другие компании, которые имеют российское представительство, мы видим, что самое важное для них – люди, которые там работают. Например, сотрудники тридцать процентов рабочего времени могут тратить на собственные проекты.

Противоположность этому – объяснительные за ошибки в работе в компаниях, работающих «по старинке», выстраивание работников в шеренгу со словами: «Если вы не будете выполнять мои приказания, то пойдете бургеры продавать».

Людей при создании нового нельзя наказывать за ошибки. Потому что создание новых прорывных продуктов – это всегда метод проб и ошибок.

У Google есть много похороненных продуктов. Но через эти эксперименты компания смогла нарастить функционал других своих ведущих проектов. Google не боится этих трат. Идея в том, что собственникам холдингов надо переходить в эту новую парадигму мышления. Нужно создавать условия для развития людей, нужно развивать этих людей. Нужно давать им возможность. Нужно давать им современные средства производства. Нужно давать им коммуникационные среды, даже если это маленькая компания.


«Меняйте людей, или меняйте людей»

Если руководители корпораций, да и сотрудники не меняются, противятся переменам и не хотят производить сложное оборудование, то им надо уходить. А другим людям заступать на их место. «Меняйте людей или меняйте людей» — один из принципов «Сколково», который стоит взять на вооружение.

Операционная деятельность, выпуск стандартных изделий, понятных и востребованных рынком и отдел, занимающийся новыми продуктами должны ли работать бок о бок? Американцы отвечают, что они должны быть как можно дальше. Это разные миры. Люди, которые разрабатывают новые продукты, должны быть ближе к клиенту, а не к операционному производству. Потому что, в частности, операционное производство сейчас через телекоммуникации и прочее получает возможность авторского надзора.


Калуга – город кружков

В Калуге нужно проводить как можно больше фестивалей и форумов созидателей. Это могут быть ярмарки или форумы, связанные с изучением новых средств производства. Люди уже сейчас при первой возможности на городских мероприятиях с большим удовольствием занимаются 3D-печатью, конструируют. И «Кванториум», который сделан сейчас на Салтыкова-Щедрина хорошо работает. Двое моих детей ходит туда каждую субботу. Ещё двое ходят в созданные нами «Пилоты Будущего». Все это нужно рекламировать, продвигать через СМИ, показывать обществу как интересна созидательная активность сегодня.

В стране нет пока ни одного города, который на идеологическом уровне закрепляет свою роль как лидера производства. Не только по факту производства, но и лидера в идеологии производства. У Калуги есть все шансы для этого. Наша задача была сделать ее городом, который был бы интересен для семей не только попкорном, кинотеатром и Макдональдсом. Калуга должна стать городом кружков и созидательной активности для семей.

Присоединиться к совместному проекту калужских предпринимателей, регионального технического университета, ассоциации предпринимателей Калужской области и “Точка Кипения Калуга” могут все деятельные калужане.


Алина Ковалева
Кирилл Гизетдинов

Расскажите друзьям:
Загрузка...