Когда путешествия не угрожали жизни. Как мы летали из Калуги в Казань

Когда путешествия не угрожали жизни. Как мы летали из Калуги в Казань

В режиме сычевания начинает казаться, что вся прошлая жизнь — с путешествиями и перелетами, барами и вечеринками, шашлыками и качалками — никогда и не существовала. Однако еще совсем недавно, в марте, наш корреспондент испытывал на себе услуги калужского аэропорта и рассекал дружелюбную Казань. О том, как это было — в ностальгическом материале.


…Перелет в столицу Татарстана выполнялся авиакомпанией «Руслайн». Рейс был поздним, поэтому в небольшом самолете было довольно просторно.

Предварительное время в полете должно было занять час сорок, однако перелет закончился неожиданно быстро. Примерно час в воздухе, минут двадцать – снижение и посадка.

Затем путь до терминала на автобусе. Еще пять минут ожидания багажа, и мы выходим на морозную улицу. По сравнению с Калугой здесь очень холодно.

До отеля добирались не больше получаса. Заходим внутрь. Приятная сумрачность стойки ресепшена справа, а слева неоновыми лампами выделяется бар. Из пива самое дешевое – местное, 280 рублей за 0,5 литра.  В комнате двуспальная кровать, есть телевизор, несколько шкафов, ванная. Из окна открывается вид на стройку.

День начался с завтрака – в отеле же. В целом, сносно. Самобытностью блюда, правда, не отличались: сосиски, омлет, картошка и курица. После завтрака уехали на экскурсию в Казанский Кремль.

По пути остановились у Экията – Татарского театра кукол под крышей относительно молодого строения. Оно напоминает дворец из диснеевского мультфильма, хоть местные и сравнивали его с домом наркобарона.

«Татарские дети заслужили свой Диснейленд», — отмечает экскурсовод Зульфия.

Зульфия рассказывает, что билеты в театр достать сложно – разбирают очень быстро. До переезда в новое здание театр кукол располагался в церкви Сошествия Святого Духа, что вызывает у Зульфии негодование.

Казанский Кремль слепит под солнцем своей белизной.

То самое местное пиво из отеля, кстати, и называется в его честь – «Белый Кремль». Кремль – древнейшая часть Казани, объединяющая археологические остатки трех городищ, котрые датируются XII-XVI веками.

Здесь подпирает небосвод накрененная башня Сююмбике – татарский аналог Пизанской башни. Ее наклон составляет почти два метра.

На территории Кремля также расположена одна из самых известных мечетей России — Кул-Шариф. Высота каждого их четырех ее основных минаретов чуть менее 60 метров.

Туристы отламывают фрагменты башни Сююмюике себе на память, подтачивая ее, как бобры.

Издревле на минарет поднимался муэдзин (глашатай от мира ислама) и призывал верующих на молитву. Теперь в этом нет надобности – у каждого есть часы.

Площадь у мечети выложена плиткой. Зеленые квадраты на ней, подобно стрелкам, указывают на Мекку.

Внутри мечети пахнет камнем. В стеклянной «будке» священник читает молитву в микрофон. Перед ним на столе священное писание.


Стены фрагментарно украшены мозаикой.

У стен – кожаные скамейки. Лоскуты материи на сидениях плотно сшиты в замысловатые узоры.

По минаретам с витражными окнами можно подняться в молитвенный зал.

Сейчас там совершают намаз.

Рядом с мечетью отливает голубым куполом «самая красивая пожарная часть в мире», как назвала ее экскурсовод. Узнать пожарную часть в двухэтажном павильоне, выполненном в том же стиле, что и Кул-Шариф, действительно сложно. Такой же голубой купол и белые стены – это второй этаж. Первый уходит под землю – там стоит техника.

Метрах в ста от мечети расположен православный Благовещенский собор.


Плитка внутри него покрыта волнообразными неровностями. Это не задумка архитектора, а последствия многочисленных пожаров.

За храмом – обзорная площадка, с которой открывается панорамный вид на город.

На очереди был аквапарк «Ривьера» — один из самых крупных в России. По крайней мере, так его позиционируют. Объективно оценить «Ривьеру» не удалось – часть горок доступна только летом. Из плюсов – открытый бассейн на крыше.

На следующее утро мы поехали смотреть остров-град Свияжск. Остров омывается Волгой, в которую здесь впадает река Свияга.

Пестрый новодел — храм всех религий.
Его охраняют сфинксы с лицом Юрия Гагарина.

На острове возвышаются здания церквей и монастырей. В одном из них сохранились уникальные фрески с изображением святых.

Когда-то фрески покрывали и фасад монастыря, однако со временем выцвели и вымылись дождями. Попасть в монастырь, увы, не удалось – он открывается для туристов лишь поздней весной.

В советский период у Свияжска и его архитектурных памятников была нелегкая судьба. В сталинские времена сюда ссылали репрессированных. Многих здесь расстреливали – даже сохранилась стена со следами пуль. Какие-то храмы взрывали, другие использовали не по назначению: монастыри успели побывать, например, интернатом для умственно-отсталых детей, лечебницами для хроников и психически больных. Сейчас Свияжск, как и Казанский Кремль, носит статут всемирного наследия ЮНЭСКО.

К слову, распространен слух, что в ранние годы Советской власти, с 1917 по 1923-й, на территории РСФСР устанавливались памятники Иуде. Один из них появился в Свияжске. Ни документов, ни фотографий, подтверждающих этот факт, однако, не сохранилось. Несмотря на слова датского дипломата Хеннинга Келера, утверждавшего, что он лично наблюдал установку памятника, монумента Иуде в Свияжске, скорее всего, не было. Дело в том, что памятник на острове был возведен предводителю красных латышских стрелков Яну Юдину, чьи похороны здесь и проходили. Келер, путавший названия городов, мог перепутать фамилию Яна (Judin) с именем одного из апостолов (Judah).

Завершились экскурсии посещением Музея чак-чака.

Хоть «чак-чак» и переводится с татарского как «роса», с ней ничего общего лакомство не имеет. А вот с чавканьем имеет: по легенде именно с таким звуком поедал чак-чак один древний хан, впервые попробовавший его.

Рассказали здесь и про местные традиции чаепития. Ввиду того, что сахар раньше был тростниковым и дорогим, его экономили как могли. Причем продавался он в виде голов – этаких мраморных конусов с крохотной дырой посередине.

В эту дыру вставляли щипцы и ударом молотка откалывали кусок.

Небольшой кусок можно было положить в чай (неэкономно) или за щеку (экономно). С сахаром за щекой  татарин выпивал чашек шесть, затем доставал кусок и крепил под столешницу – чтоб не стащили дети или мыши.


Казань отличается своей самобытностью, наверное, как и весь Татарстан. Республику можно назвать страной в стране. Большинство вывесок – на двух языках: русском и татарском. В ходу национальные блюда – мучные эчпочмак и кыстыбый, суп токмач, конина. Из небольших магазинов раздается по динамикам татарская попса. Здесь чисто, хоть мусор, как и везде, встречается. В Казани есть метро – всего одна ветка и двенадцать станций. Несмотря на такую, казалось бы, символичность, оно здорово выручает в час пик. Хоть за два дня город целиком посмотреть не удалось, он оставил приятные воспоминания и желание когда-нибудь вернуться.

Расскажите друзьям: