РАНХиГС Калуга

Первый в небе: Как прошло первое калужское авиашоу в 1912 году

В книге «Личности в истории» о Циолковском есть такие красивые фразы, прославляющие дар предвидения великого ученого, жившего в Калуге:

«Бросаются в глаза россыпи удивительных, фантастически точных предвидений. С треском разламывались на глазах ипподромной толпы легкие, похожие на этажерки самолетики, а Циолковский писал в 1911 году: «Аэроплан будет самым безопасным способом передвижения»».

Сегодня мы расскажем о том, как в 1912 году в Калуге, как раз на ипподроме, состоялся первый в истории города полет на аэроплане. Вполне успешный!

А вот второй полет, который случился буквально через несколько минут после первого, на «бис», закончился крушением…

Циолковский об этом, конечно, знал. И записал в дневнике на следующий день:

«Вчера Кузминский летал минуты 4… Дети видели. Я не ходил».

Подробное и захватывающее описание этого исторического события мы находим в записках князя Кирилла Николаевича Голицына. Сначала он рассказывает о событии, нашумевшем тогда на всю Россию – о первом перелете из Петербурга в Москву в 1911 году. В нем участвовало девять авиаторов, но до Москвы долетел лишь один – Александр Васильев.

Перелет Петербург-Москва Васильев

Моноплан авиатора Васильева

Моноплан авиатора Васильева

Газеты встретили полет Васильева словами «Победа!», «Триумф!», «Герой!».

И далее читаем историю в изложении князя Голицина. Мы приводим фрагмент о первом авиаполете над Калугой из его воспоминаний целиком:

«Когда улеглись первые газетные восторги, среди калужан распространились слухи, что Васильев будто бы приедет в Калугу. А вскоре была выпущена афиша, на которой фамилия героя была напечатана крупными буквами. В ней значилось, что в такие-то день и час на калужском ипподроме победитель перелета Петербург — Москва А. А. Васильев продемонстрирует полет на аэроплане.

Ура!.. Мы увидим героя, будем ему рукоплескать!..

Незадолго до объявленного часа удобная бабушкина коляска, запряженная парой, везла нас к ипподрому. Сейчас, сколько мне известно, в Калуге ипподрома нет. Но в начале века он был и располагался на северо-западном краю плато, на котором стоит основная часть города. Если пользоваться старыми ориентирами, то ипподром находился между городским кладбищем и монастырем Св. Лаврентия.

Ипподром Калуга

Васильев победитель перелета 1912Чем ближе мы подъезжали к ипподрому, тем больше обгоняли пешеходов, направлявшихся в ту же сторону, что и мы. Трибуны были полны. Пестрая толпа оживленно гудела в нетерпеливом ожиданье невиданного доселе зрелища. А на летном поле стояло нечто скорее похожее на стрекозу, чем на техническое приспособление, способное поднять человека над землей. Это приспособление имело крайне легкомысленный вид.

Собравшуюся публику ждало разочарование: объявили, что Васильев не смог приехать в Калугу, но что «аттракцион» все же не отменяется. Только авиатора Васильева заменит авиатор Кузминский. Это один из сыновей Татьяны Андреевны Кузминской — автора воспоминаний «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне».

Публика довольно быстро примирилась с заменой и совсем притихла, когда на летном поле возле аппарата появилась фигура в кожаном коричневом пальто и кожаном же авиаторском шлеме. Около аппарата уже находились люди — подсобный персонал. Кузминский занял свое место в аппарате, а подсобники, один или два, принялись проворачивать пропеллер, дабы вызвать мотор к жизни…

Проба мотора аэроплана Блерио. В кабине А. А. Кузминский

Проба мотора аэроплана Блерио. В кабине А. А. Кузминский

Это им удалось не сразу. Но вот отдельные хлопки и выстрелы сменились общим рокотом — мотор заработал, пропеллер стал делать обороты, «стрекоза» дрогнула, сдвинулась с места и побежала по траве летного поля.

Пробежав достаточное расстояние, колеса оторвались от земли, и аппарат устремился в небо! Не думаю, впрочем, что высота полета превышала сотню метров, а если и превышала, то ненамного.

Пилот поступил разумно: он повторил в воздухе конфигурацию беговой дорожки, но в существенно большем масштабе — шире и длиннее — оставаясь в то же время на виду у всех зрителей. Описав над нашими головами замкнутую фигуру, он пошел на снижение, в самой середке поля «стрекоза» коснулась колесами земли, пробежала по ней десятка полтора-два метров и вновь поднялась в воздух, повторив то же самое. Посадил свой аппарат Кузминский почти на то место, с которого стартовал.

Александр КузминскийТрибуны безумствовали! Крики «браво!», «бис!», аплодисменты длились долго и с особенной силой, когда пилот появился на трибунах в судейской ложе, где находился весь цвет калужской администрации, возглавляемый губернатором и полицмейстером. Губернатор Сергей Дмитриевич Горчаков (судьба свела нас с ним в 1925 году в Бутырской тюрьме) благодарил авиатора, а губернаторша Анна Евграфовна вознаградила его красной розой, которую он тут же вдел в петлицу.

Подчиняясь шумным овациям и громким крикам «бис!», Кузминский сошел с трибуны и снова направился к своему аппарату. Ободренный первым успехом, он опять занял свое место и поднял аппарат в воздух. Затем во всех деталях повторил эволюции, проделанные им в первый раз. Все шло отлично до последнего перед посадкой завершающего поворота. Тут случилось непредвиденное. Слишком крутой вираж привел к потере высоты. Раздался удар, сухой треск! Левое крыло подломилось, приняв на себя силу удара и превратилось в бесформенные обломки. Но Кузминский выскочил из них как ни в чем не бывало, целым и невредимым».

Кстати, Александр Кузминский (во многих источниках — Кузьминский) был из весьма интересной семьи. Дядя известного авиатора – великий писатель Лев Толстой. Мать Кузминского — Татьяна Андреевна -младшая сестра Софьи Андреевны Толстой и, как признавался сам Лев Николаевич, – прототип Наташи Ростовой.

"Кузминский в Блерио"

«Кузминский в Блерио»

Однажды Толстой, к которому племянник заехал перед очередным вылетом, подробно расспрашивал Кузминского о диковинной новинке.

– Не страшно ли в воздухе?

– После праздника покатаю вас, Лев Николаевич, – обещал Александр Александрович.

На следующий день Кузминского, с тяжелейшими травмами, уже вытаскивали из разбитого самолёта. Маменька Татьяна Андреевна в ужасе, тетенька Софья Андреевна в ужасе. Кузминский мог разбить бесценного Льва Николаевича!

Сам Лев Николаевич тоже переменил благосклонное мнение на скептическое:

– Люди – не галки, и летать им нечего!

Как видим, Циолковский оказался дальновиднее Толстого. По статистике в современном мире именно воздушный транспорт является самым безопасным.

Другие рассказы о истории Калуги вы найдете здесь.

Расскажите друзьям:
Загрузка...