Виктор Шаповал: «На рынке похорон и ритуальных услуг должны остаться только профессионалы»

Это одна из самых сложных тем в практике Калуга 24. Мы поговорили с Виктором Васильевичем Шаповалом, директором похоронного дома «Небеса», о необходимости строительства крематория в Калуге, частных кладбищах и проблеме «слива информации» недобросовестным агентам.

Ритуальный бизнес, по мнению общественности, находился в «зоне законодательной непрозрачности». Ситуация изменилась?

— Вопреки расхожему мнению о законодательной непрозрачности ритуального бизнеса, его правовому обеспечению на государственном и на муниципальном уровнях уделяется большое внимание. Так, в 1996 году был принят федеральный закон № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», обеспечивший, с одной стороны, государственные гарантии гражданам по организации погребения, а с другой — открыл возможности для цивилизованного развития рынка ритуальных услуг. В Калуге вопросы организации похоронного дела регулируются Постановлением Городской Управы от 15.05.2017 № 166-п.

Существует большое количество других нормативных документов, регламентирующих отдельные вопросы похоронного дела, – это и санитарно-гигиенические требования, и строительные нормативы. Даже приняты образовательные стандарты для специалистов похоронного дела или, например, ГОСТы на похоронные услуги и термины, использующиеся в похоронном деле. И все это находится в свободном доступе. В большинстве организаций, оказывающих похоронные услуги, любого могут с ними ознакомить.  Другое дело – мало желающих получать такие специфические знания. Проще черпать информацию из медийных «страшилок» и криминальных сводок. Хотя, надо признать, что злоупотреблений разного рода в похоронной сфере предостаточно.

Нарушения какого рода?

Прежде чем говорить о самих злоупотреблениях, логично назвать причины, их порождающие.

Все административные контрольно-распорядительные и учетные функции по организации похоронного дела должны иметь конкретных исполнителей.

И там, где процветают халатность или излишняя административная опека в пользу определённых лиц, обязательно найдется место злоупотреблениям.

Часто складывается такая ситуация, что ангажированные сотрудники  государственных и муниципальных структур ставят эффективное выполнение своих обязанностей в прямую зависимость от того, удастся ли им заработать на теме похорон или нет. Особенно это характерно для сотрудников моргов. Помимо требования незаконной оплаты  выполнения своих должностных обязанностей по хранению и выдаче тел умерших, они активно навязывают ритуальные услуги  «своей» фирмы, зачастую доходя до шантажа — отказа выдавать тело и документы на основе надуманного предлога. Прикрываясь якобы соблюдением требований закона, отказываются взаимодействовать с агентами ритуальных компаний; требуют, чтобы к ним обращались только родственники. Ведь грамотного работника ритуального агентства обмануть не удастся, а из убитых горем родных и близких усопшего можно «тянуть» деньги почти безнаказанно. Бригада по перевозке умерших (часто всего одна на город)  «Скорой помощи» едет по несколько часов, а приедет на место вызова – толку мало. Санитаров не хватает, выносить тело, особенно из многоэтажки, некому. Снова — широкое поле деятельности для незаконных поборов.

Чтобы похоронить на «удобном» участке действующего или закрытого кладбища, необходимо неофициально «выходить» на должностных лиц администрации, имеющих отношение к соответствующим контрольно-распорядительным функциям. Даже при наличии удостоверения на уже имеющееся захоронение родственники не всегда могут похоронить умершего на свободном месте — из-за невозможности в короткий срок собрать «якобы необходимые» документы (избежать этой процедуры можно, обратившись за услугами по погребению в «нужную» организацию по рекомендации «проникшегося проблемой» чиновника). Это еще один повод для проявления недобросовестной конкуренции и незаконных поборов! И таких поводов под благовидным предлогом отказать, запретить, не позволить достаточно в арсенале «предприимчивого» инспектора отдела благоустройства.

Инспекторам, контролирующим выделение участков под захоронения, из-за малой численности и отсутствия транспорта в распоряжении невозможно отследить все процессы, особенно в предвыходные, предпраздничные дни и в начале рабочей недели. Постоянно идут сбои с обследованием родственных захоронений и выделением новых участков, особенно на пригородных кладбищах.  А родственники умерших вынуждены на своем личном транспорте или в такси развозить этих инспекторов по всему городу и окрестностям!

В зависимость от коммерческих интересов недобросовестных предпринимателей ставится безопасность живых людей. Здесь и размещение ритуальных салонов в неприспособленных помещениях, не отвечающих требованиям безопасности, создание опасных производств, перевозка умерших неприспособленным транспортом и неподготовленным персоналом.  Подтверждением являются случаи, всколыхнувшие общественное мнение.  Это и побоище на Хованском кладбище, и гроб у стен самарской администрации, и наши, «калужские ноу-хау» с выкопанным гробом, «прославившим» деревеньку Некрасово на всю страну, известный ролик с «перетягиванием» покойника волоком под матерщину носильщиков. О повышении качества и культуры обслуживания речи не идет. Все это тормозило и продолжает тормозить развитие цивилизованного рынка ритуальных услуг, ущемляет законные права и финансовые интересы граждан, создает угрозу безопасной жизнедеятельности.

Объективности ради надо сказать, что в сравнении с соседними регионами в Калуге дела обстоят не так плохо, когда лидерство захватывают частники, сросшиеся…

С ОПГ (организованными преступными группами)?

— С местными чиновниками. Это намного опасней, хотя в народе и бытует мнение, что похоронный бизнес находится в одной тройке с наркотиками, торговлей оружием и проституцией. Если серьезно, то надо учитывать, что рынок специфический, при кажущихся миллиардах — ничего этого нет.

Почему же нет?

— Очень просто. Число умирающих ограничено. С точки зрения экономики — здесь база клиентская невелика и потенциальные возможности ограничены.

Что касается Калуги, то у нас сегодня насчитывается около 15 ритуальных операторов при 17 среднестатических смертях в день.

Есть два пути в данном случае: либо мы искусственно завышаем стоимость услуг, что приводит к снижению конкурентоспособности, либо мы стремимся расширить объем и качество услуг и товаров. В Калуге все шло и идет именно вторым путем: мы постоянно пытаемся расширить ассортимент своих услуг. У нас, кстати, их качество ничуть не хуже, чем на московском рынке.

Вы можете это доказать?

— Что значит доказать? Это же не теорема, оценка здесь всегда будет субъективной. Но мы контактируем с большим количеством операторов по всему ЦФО, мониторим рынок и уверены в себе. Дорожки из ковролина не накрываем, как на московских VIP-похоронах, но у нас пока и не было клиентов с такими запросами. Зато в комплекте: шатры, сингуматор — уровня такого, какой используется на похоронах первых лиц государства, гробы – можно из Италии, можно из США. По желанию клиента полностью напишем сценарий похорон, выделим опытного церемониймейстера.

А что вы делаете в том случае, если клиентам не нравится уровень организации похорон?

— Такие люди, естественно, есть. И столкновение интересов возникает по двум причинам: субъективное восприятие «что-то показалось», не так поняли, либо, действительно, допущен промах. Мы стараемся решать возникшие проблемы. В большинстве случаев достаточно простых разъяснений, и люди уходят довольными. Безусловно, приносим свои извинения, возвращаем деньги, если допустили ошибку.  Но зачастую люди недовольны, когда сталкиваются с системными проблемами, от нас не зависящими.

Что вы понимаете под системными проблемами?

— Например, до 2012 года администрация не допускала частные компании для копания могил на муниципальные кладбища. А своими силами, особенно в новогодние праздники, ввиду большого количества выходных и промерзания грунта,  делать не успевала. Скапливалось столько тел в моргах, что их как минимум в течение двух недель хоронили. Здесь мы ничего не могли поделать. Сейчас ситуация изменилась, но у нас есть проблемы до сих пор.

Регулирующий закон от 1996 года уже сильно устарел и требует серьезной переработки. Свыше восьми лет ведется разработка нового проекта закона о похоронном деле, и за него идет жесткая борьба: каждая строка закона – это деньги. Это уже поняли все.

Есть опасность: крупные московские игроки на рынке ритуальных услуг «заточат этот закон под себя»?

— Такая возможность есть, и я вам даже больше скажу: он будет «заточен» под них — и это лучше, чем под административный ресурс.  Бизнес должен укрупняться, им должны заниматься серьезные люди, а не «лавочники». Для этого создаются учебные программы, разрабатываются и вводятся стандарты качества услуг, осилить которые могут только хорошо подготовленные сотрудники серьезных компаний. Проблема в том, насколько сильно будет влиять административный фактор на похоронный бизнес. Каждый тянет в свою сторону, поэтому закон до сих пор не могут принять.

Вы говорите «укрупнение». А это не приведет к появлению двух-трех игроков, которые установят предельные цены, и люди будут вынуждены хоронить родственников в огородах или в лесах?

— Сколько у нас крупных торговых сетей в городе? Они же не «задирают» цены, работают и рыночные механизмы, и антимонопольная служба, и прокуратура. Люди делают выбор в пользу тех, кто их устраивает по соотношению цена/качество. Выход в том, чтобы работали социально ориентированные компании с сертифицированными услугами и большим потенциалом.

Но маленькая компания может брать клиентов, у которых нет возможности заплатить за дорогую услугу.

— Чем больше компания – тем больше и ассортимент услуг, и ценовой диапазон. Кто сказал, что в большой компании цены по определению выше, чем в маленькой? Большая компания также заинтересована и в «маленьких» клиентах! Именно она, а не «маленькая» компания способна предоставить «бюджетный» тариф. Знаете, у нас такая тема есть интересная: существует гарантированный перечень услуг на погребение за 5946 рублей.  И муниципальная специализированная служба хоронит за эти деньги  безродных, бездомных, неопознанных, не востребованных родственниками, хоронит и стонет: «это очень маленькая сумма, мы себе в убыток работаем». А мы только мечтаем, чтобы нам отдали это направление, и мы похороним качественнее, чем муниципальные специализированные службы, и с положительной рентабельностью.

Так пусть отдадут…

— Нельзя, закон не позволяет. Готовящийся проект закона этот аспект потенциально учитывает. А пока ситуация, так сказать, на паузе.

Калужане предлагали под куполом бывшего рынка разместить крематорий.

— Я  не слышал о таких предложениях.

Существуют градостроительные и санитарные нормативы, согласно которым крематорий должен быть отдален от жилой зоны не менее чем на 1000 метров. Хотя ничего страшного в строительстве крематория в нашем городе я не вижу.

Современный крематорий не выбрасывает в атмосферу вредных продуктов горения и с точки зрения экологии совершенно безопасен.

То есть вы сторонник строительства в городе крематория?

— Крематорий Калуге нужен.  В западноевропейских городах с населением более чем в 50 тысяч крематорий обязателен, этого требуют нормативы. Согласно опросу информационно-аналитического ресурса «Похоронный портал», за кремацию как прогрессивный вид погребения высказались 57% респондентов. И не учитывать этого нельзя. Очевидна выгода от кремации и для калужан.  Кремация и содержание урны в колумбарии удешевляют похороны во всех отношениях: не нужно копать могилу, не надо ограду и памятник ставить, за могилой ухаживать. Экономятся кладбищенские земли, улучшается экология, исключается возможность распространения опасных инфекций и трупных выделений через грунтовые воды. Кто-то просто не хочет в соответствии с расхожим мнением отдавать свое тело на съедение червям. У людей должно быть право выбора. Кроме того, есть категории людей, для которых кремировать усопших – это единственный выход.

Например?

— Например, не смогли своевременно похоронить усопшего. Начались процессы активного разложения мягких тканей. К такому покойнику за несколько метров без специального снаряжения подходить опасно. Как хоронить? Только кремация.

Следующий вариант: у вас в Калуге умирает близкий родственник, он здесь один остался. А вы, скажем, в Москве или еще дальше – в Новосибирске. Вы его с собой повезете? Здесь оставите?  Выбор самый простой: кремировали, урну поставили в колумбарий. Могила зарастет бурьяном, а урна стоит вечно.

Есть кладбища, на которых возможно захоронение только кремированных останков. В Калуге таких, кстати, достаточно много.

Но строительство крематория нанесет явный экономический удар вашему бизнесу? Вы лукавите, отвечая на вопрос.

— Ничуть. С бизнесом ничего не случится. Он будет предлагать новые сервисы, сохранять и умножать свои доходы, создавая клиентам дополнительные возможности и условия.

А пока тратятся деньги на копание могил лопатой, современные цифровые технологии все ждут своего часа. Но, поверьте, он уже не за горами.

Будущее похоронного бизнеса за организацией частных кладбищ?

— Одно время предпринимались попытки создать частные кладбища. Но наше общество к этому еще не готово.  Проектом нового, готовящегося к рассмотрению в Государственной Думе Закона «О погребении и похоронном деле» этот вопрос даже не поднимался.  Безусловно, содержание и организация работы кладбища — это обязанность государства и муниципалитета. Однако анализ современного спроса на услуги по организации мест захоронения указывает на необходимость переосмысления принципов кладбищенского хозяйствования. Сегодня очевидно, что без грамотного регулирования и максимального привлечения как государственных, так и рыночных ресурсов нормальная работа похоронной отрасли невозможна.

Предпосылками внедрения новых организационно-правовых и управленческих схем в современное кладбищенское хозяйствование являются два взаимосвязанных положения.

Строительство и содержание муниципальных кладбищ представляет собой экономически невыгодную деятельность, обременительную для органов местного самоуправления, особенно на фоне дефицита средств местного бюджета и недостаточности правового регулирования.

В этих условиях оптимальной формой построения эффективных партнерских отношений между государством, муниципалитетами и бизнесом по совершенствованию похоронного сервиса может стать государственно-частное партнерство. Это позволит дать новый импульс к развитию похоронной инфраструктуры и внедрению новых форм обслуживания с привлечением внебюджетных средств. Вложившись в строительство муниципального кладбища, концессионер будет вести на нем хозяйственную деятельность строго в рамках договорных отношений и под контролем муниципальных властей.

Давайте поднимем такую тему, как продажа информации об умершем

— Эта тема надуманная. Этическая компонента здесь больше смахивает на ханжество. Персональная информация – это та, которая может идентифицировать определенного человека. Информация о месте жительства покойного или номер его телефона не нарушают закон о персональных данных, потому что таковыми не являются.

Ничего подобного. Приезжают агенты, которых никто не звал, навязывают свои услуги…

— Я не хочу сказать, что это хорошо или плохо. Это данность, с которой нам приходится жить. Вы на поезде ездите?  Выходишь из вагона — к тебе сразу подбегают люди с вопросами: «вам такси не надо?», «вам жилье не нужно?» Вас это не коробит. А знакома ситуация, когда вам звонят по телефону и предлагают получить кредит, заработать на финансовых рынках, бесплатно пройти медицинское обследование. А когда в дом приходят «газовики», «электрики», «работники» социальных служб?

Мне это не нравится. Но когда агенты похоронных служб начинают беспардонно звонить родственникам, устраивать склоки на пороге дома, не стесняясь людей, у которых горе…

— Мошенники и некомпетентные сотрудники – уже другой вопрос. Если мощная, надежная ритуальная компания оперативно приезжает на адрес – это всего лишь возможность вашего выбора. Ведь ситуация ещё лет десять назад была другой: вам от   ЖКХ предоставлялся полуразвалившийся автобус и вы слышали: «когда сможем — тогда и похороним». Пьяный землекоп копал яму и матерился; гроб, который дадут, а не который нужен: «есть красный сатин, есть черный сатин, больше у нас нет ничего». Ни венков, ни крестов – всё дефицит. Как ушли от этого? Кто сам осмелился бы в то время обратиться к частнику за организацией похорон, если бы частник сам не пришел к клиенту? Стало лучше или хуже? Не надо лицемерить. На каком-то этапе приходится чем-то жертвовать. Давайте смотреть на это как на болезнь роста.

Когда наш бизнес получит от государства настоящую поддержку и окрепнет, никто не будет пятнать репутацию дешевыми выходками. Это еще один аргумент в пользу укрупнения региональных ритуальных компаний.

Вы ездите на международные форумы, где обмениваетесь опытом с коллегами Расскажите, как будет меняться отрасль?

— Так ведь мы с вами практически уже нарисовали картину ближайшего будущего похоронной отрасли. Коррупция и разгильдяйство уйдут с наших кладбищ. Будет развиваться государственно-частное партнерство, сохранится тенденция к укрупнению ритуальных организаций, особенно в больших городах, постоянно все больше людей будут отказываться от традиционного ингумационного способа погребения в пользу кремации умерших. Надеюсь, что культура обслуживания и профессионализм в похоронном сервисе станут нормой. Получит распространение строительство семейно-родовых захоронений в виде склепов.

Обязательно — рано или поздно — мы будем вынуждены проводить электронную паспортизацию всех имеющихся захоронений, инвентаризацию и утилизацию брошенных и невостребованных захоронений.

Из экзотики в свободном доступе появится возможность таких видов погребения, как крионика, в надежде на последующее воскрешение, изготовление из кремированных останков искусственных драгоценных камней и ювелирных украшений, запуск в космос частички праха. При помощи технологий виртуальной реальности можно будет увидеть умершего и даже поговорить с ним. Возможно, аналогичные или принципиально другие цифровые технологии заменят существующие намогильные сооружения. Но главное – чтобы люди жили дольше и были счастливы.

Беседовал: Роман Новиков
Текст: Роман Артюхов
Фото: Игорь Рулёв 

Расскажите друзьям:
Загрузка...